следующая »»


 

О разнице между Чикатило и каннибалом Майвесом

 

Профессор Килани:  "каннибальские импульсы прочно присутствует в нашей культуре и структурирует наше воображение. ... вспомните ... о христианстве".  

 

Профессор Института антропологии и социологии Лозаннского университета Мондер Килани поведал, что каннибализм - это в высшей степени культурный акт. И показания свидетелей, не съеденных программистом из Ротенбурга, процесс над которым проходит в Германии, это только подтверждают.

Каннибализм Армина Майвеса предполагает наличие подлинных отношений между пожирателем и пожираемым. Это что-то вроде традиционного банкета, уверяет Килани. Банкета, который постоянно присутствует в нашей культуре и нашем воображении.

Суд выслушал показания последних свидетелей, рассказавших, как они, став кандидатами на съедение, избежали этой участи - к их великому сожалению. Они подтверждают, что программист из Германии имеет мало общего с типичным серийным убийцей-антропофагом, таким, например, каким был ростовский маньяк Чикатило.

Профессор говорит о том, что речь уже не идет о спонтанном, тайном, совершаемым в уединении актом серийного убийцы. Это поступок, спланированный чуть ли не публично, возведенный в ритуал и в значительной мере обоюдный: этот человек дал соответствующее объявление в Интернете, на него откликнулось немало добровольных партнеров, а жертва разделила с ним трапезу в виде куска собственного тела. Более того, германский людоед отверг нескольких кандидатов, дав тем самым понять, что не будет поедать первого встречного. "Здесь мы явно близки к традиционной сцене людоедства, которая предполагает интерактивные отношения между едоком и поедаемым", - заявил антрополог.

У многих народов есть верования, что, поедая себе подобного, ты обретаешь его качества, его ценности, его храбрость. Того, кого едят, любят и ненавидят, но, конечно, его личность берется в расчет: кого попало не едят. Об этом пишет Le Temps.

Другого едят потому, что когда-то он сам съел кого-то из наших предков: качества, которые мы приобретаем, питаются качествами предков, съеденных теми, кого мы собираемся съесть. Это не уничтожение другого человека: это ритуал, передающийся из поколения в поколение. Впрочем, когда каннибализм не носит чисто символического характера, этот акт является редким: в принципе поедать себе подобного - табу, за разрешением нарушить которое обращаются к богам.

Вот как отозвался Килани о личности Майвеса: "О поступке этого человека как таковом мне трудно судить: свое слово должен сказать психиатр. Но я могу констатировать, что этот акт нас завораживает. Причина, я думаю, состоит в том, что каннибальские импульсы прочно присутствует в нашей культуре и структурирует наше воображение. Почитайте сказки и мифы, начиная с Красной Шапочки, вспомните о языке влюбленных, а также о христианстве".

Если вспомнить, то одно из главных разногласий между протестантами и католиками возникло в XVI веке: первые обвиняли вторых в идолопоклонстве на том основании, что во время мессы правоверные должны есть тело Христа. Это была эпоха, когда Европа открывала для себя "дикарей-каннибалов" Нового Света, а полемика разгорелась как раз в Бразилии - стране, по соседству с которой проживали эти "варварские" народы.

По мнению антрополога, в некоторых обществах каннибализм явно не является симптомом нарушения регламентации, ибо он сам регламентирован и социально, и в религиозном плане: это в высшей степени культурный акт. Антрополог, как и психиатр, не судит о том, хорошо это или плохо. Для него важно, в данном случае, пояснить, что людоедство - это, не то, чем его представляют, это не акт чистого дикарства, борьба с которым послужила оправданию истребления населения Нового Света.

Профессор также отметил, что несмотря на все разговоры о морали и разуме, человечество продолжает вести истребительные войны. Каннибал менее жесток. Он говорит: я тебя съем по такой-то причине и таким-то образом. "Так кто же в большей степени варвар?" - подытожил Килани.

 

25 декабря 2003 13:04 По материалам: NEWSru

http://www.podrobnosti.com.ua/criminal/2003/12/25/94195.html

(интервью Le Temps см здесь)

PS

Несмотря на заявленное название, разница указанных каннибалов никак не анализируется и не доказывается, а постулируется лишь одной строчкой - они "имеет мало общего". Между тем в статье цитируется проф. Килани, указывающий, "что каннибальские импульсы прочно присутствует в нашей культуре и структурирует наше воображение. Почитайте сказки и мифы, начиная с Красной Шапочки, вспомните о языке влюбленных, а также о христианстве".

Вряд ли стоит сравнивать отношение обсуждаемых маньяков к Красной Шапочке, а вот то, что они оба были христианами и поедание тел жертв воспринималось ими как Святое Причастие, также как и в случаях с другими известными каннибалами - Альбертом Фишем, Бокассо и т.д. - в статье не отмечено. И если о православном Чикатило, не расстающимся с крестом, и его "святом причастии" трупами газеты вскользь писали, то о связи Майвеса с христианством в российской прессе я ничего не видел, кроме упоминания, что его брат - священник. Ну что ж, теперь другие времена, полит... "религкорректнось" - так, что ли назвать? Западные издания не столь щепетильны, и приводят интервью о "литургии" Майвеса без купон: "I kissed him once, prayed for forgiveness and stabbed him ... With every piece of flesh I ate, I remembered him. It was like taking communion" - "Я поцеловал его, помолился о прощении и заколол его ... С каждым куском его плоти я проникался им. Это было как Святое Причастие". В интервью же христианскому журналисту Майвес заявил, что, будучи человеком верующим, он просит у Бога прощения. (http://www.assistnews.net/Stories/s04010093.htm). Точно так же, как и Чикатило ранее...

Absentis

 


следующая »»